2.2 Бюрократические препоны на пути регистрации общины. Об улучшении положения в области деятельности общин
Бобруйск. Фото из источника в списке литературы [2]
Бюрократические препоны на пути регистрации общины
В 1944-м году согласно установленным советами порядкам, чтобы евреи могли зарегистрировать религиозную общину, им положено было иметь синагогу. Подписать ходатайство о регистрации должны были совершеннолетние верующие числом не менее двадцати, у которых имелись избирательные права. Местные уполномоченные СДРК должны были принимать заявления верующих, вести их учет, рассматривать (предварительно) подаваемые верующими заявления, осуществлять проверку достоверности предоставленных данных.
Авторы процедуры регистрации общины обеспечили ей во избежание любой самодеятельности казуистичность и многоступенчатость. Вначале верующим следовало позаботиться о подаче на рассмотрение заявления в исполнительный комитет местного Совета, которым выносилось решение и он направлял это решение вместе с требуемыми сведениями обл. уполномоченному СДРК.
Областным уполномоченным обеспечивалась подготовка материала для более вышестоящего уполномоченного – по всей Беларуси. После этого имела место постановка вопроса на заседании СНК республики, и далее – отправка его в Москву для утверждения в СДРК. Оформление финишного решения, касавшегося регистрации общины, было в виде отдельного распоряжения Сов. Правительства.
Чтобы зарегистрировать общину, нужно было пройти через многие бюрократические перипетии. Понятно, что им было дано указание сверху, чтобы они «тянули резину». Они, например, могли отложить рассмотрение предоставляемого верующими материала, пока им не докажут, что среди лиц, подписавших ходатайство, нет репрессированных.
Верующие много чего должны были указать, пока их заявление брали на рассмотрение. Потом что-то еще приходилось уточнять и т. д.
Ситуация была такой, что в 1940-х годах религиозные беларуские общины имели очень слабую материальную базу. Благодаря советским репрессиям в период 1920-х – 1930-х годов, а также немецким оккупантам культовые здания в Беларуси почти исчезли. Было крайне необходимо, чтобы правительство приняло серьезные меры для восстановления храмов.
Об улучшении положения в области деятельности общин
Фото из источника в списке литературы [6]
В 1945-м году (в декабре месяце) имела место подготовка проекта постановления СНК Союза ССРб, касающегося религиозных культов, за подписью В. М. Молотова, курировавшего вопросы, имевшие отношение к взаимоотношениям государства с верующими.
Согласно постановлению, запрещалось закрытие, переоборудование, слом или разборка зданий для молитв без разрешения СДРК. Можно было строить новые здания. Исполкомы всех уровней должны были предусматривать снабжение зарегистрировавшихся обществ средствами, чтобы производился ремонт зданий, требовавших ремонта.
Благодаря указанному постановлению молитвенные дома повысились в статусе. Они стали юридическими лицами, хотя и с ограниченными правами, могли приобретать транспорт, производить утварь и культовые предметы, строить и приобретать строения, иметь счет в банке.
В итоге, в довоенное время появились синагоги, причем в довольно большом количестве. В военное время германцы их в основном разрушили. А те, которым удалось сохраниться, в 1944-м году были отданы «другим организациям».
2.3 Восстановление верующими синагоги. Нежелание властей возрождения синагоги
Восстановление верующими синагоги
Перед войной в Бобруйске действовавших синагог были десятки. Они почти все оказались уничтоженными.
По состоянию на начало 1946-го года те из синагог, которым удалось уцелеть, стали превращаться в культурно-просветительские учреждения (таких оказалось три), обычные жилые дома (их насчитывалось четыре), склады и производственные постройки (три).
Находившаяся на улице К. Либнехта синагога (одиннадцатая) стояла в полуразрушенном состоянии. Во что она превратилась, было даже не зданием, а чем-то походящим на коробку сгоревшего при пожаре, не накрытого крышей дома без пола и потолка.
Она была закрыта властями еще в 1929-м году и использовалась в качестве городского спортивно-физкультурного зала.
В 1945-м году (в его начале) было обращение бобруйских евреев с ходатайством о том, чтобы еврейскую религиозную общину зарегистрировали. Но был получен отказ, причиной которого стало отсутствие синагоги.
Тогда верующие евреи попросили, чтобы им передали здание находившейся на улице Либнехта синагоги, чтобы они могли его на свои средства быстро восстановить. В конце концов, в апреле месяце бобруйский горсовет согласился на удовлетворение их просьбы, но наказал, чтобы верующие обеспечили восстановление здания синагоги к первому ноября 1946-го года.
Евреи города воодушевившись разрешением, пошли на мобилизацию средств и рабочей силы и постарались так, что к двадцатому мая 1946-го года восстановление синагоги было завершено. Власти города такой прыти от верующих евреев не ожидали, они были сильно впечатлены. Ведь это было слишком сложно сделать после войны, когда имело место всеобщее разорение.
Нежелание властей возрождения синагоги
Получив разрешение властей, евреи воодушевились, полагая, что налаживание общинной жизни и отправление религиозных обрядов уже не за горами. Однако, произошло коренное изменение ситуации.
Когда война завершилась, евреями как в Беларуси, так и в других советских республиках стала развиваться активная деятельность по возрождению их общин. Они стали осаждать СДРК, массово обращаясь по поводу регистрации.
Такой реакции переживших ужасы Холокоста евреев власти не ожидали.
В декабре 1945-го года председателем СДРК Полянским было подготовлено письмо Молотову, в котором он отмечал, что самой характерной особенностью религиозных еврейских обществ является стремление придания им характера не столько религиозного, сколько общественно-политического.
Еще в одном своем письме он намекал на националистические цели евреев и рекомендовал повысить требовательность в вопросе открытия синагог.
Факт невероятно коротких сроков восстановления в Бобруйске синагоги, проявления активности верующими евреями власти рассматривали как подтверждение националистических еврейских целей.
В июне месяце 1946-го года Бобруйским горисполкомом было объявлено, что при регистрации религиозной еврейской общины имело место нарушение требуемой процедуры, состоявшей в проведении этой регистрации через решение Совмина СССР, из-за чего ее нельзя считать правомочной. В итоге городским исполкомом было отменено собственное решение. Здание у синагоги, находившейся на улице Либкнехта, отняли и передали его советско-партийной школе города.
Отнятие синагоги позволило властям фактически ликвидировать общину. Но им не удалось заставить бобруйских евреев прекратить сопротивление. Ими было опротестовано принятое горисполкомом решение в бобруйском исполнительном областном комитете, они внесли в синагогу культовое имущество и приступили к осуществлению богослужений.
Вначале руководители облисполкома отказывались протест верующих евреев даже обсуждать. Но было повторное распоряжение И. М. Ильюшина, являвшегося замом Председателя Совмина республики. И в сентябре месяце 1946-го года исполком начал заниматься вопросом, касающимся синагоги. Было принято решение, которое противоречило интересам верующих. Здание синагоги было передано обществу инвалидов войны.
2.4 Настойчивость верующих в отстаивании синагоги и решение о ее открытии. Гонения на иудаизм
Настойчивость верующих в отстаивании синагоги
Верующие евреи Бобруйска сдаваться не собирались и пошли на опротестование решения исполкома снова.
Уполномоченным СДРК по Бобруйской области Николаем Хоромецким было послано в Минск сообщение о том, что некоторые из верующих евреев «в целях запугивания и создания мученического ореола за веру» говорили: «Поставьте хоть пулеметы, все равно из этой синагоги не уйдем!». Или: «Если закроете синагогу, то об этом будет знать Америка!».
Еврейская община проявляла упорство не случайно. Бобруйск с давних времен по праву рассматривался в качестве центра политической и культурной жизни евреев Беларуси. Это был город многочисленных иешив и выдающихся раввинов, таких как Мордехай Барух Эттингер, Хиллель из Паричей, Шмарий Ноах Шнеерсон, Иаков Давид Воловской (Ридбаз) и Рафаэль Шапиро.
